Откуда пошло телесное наказание детей за непослушание

Станут ли наши дети бить наших же внуков, вспоминая свое детство?

На протяжении трехсот лет люди не могут определиться с наказанием детей, стоит ли его применять и бить или не бить ребенка. Какое поколение лучше — поротое или нетронутое? Мировая педагогика обсуждает, обыватели не отстают. Сторонники наказаний указывают, что раньше и в школах, и во всех семьях, включая царские, физическое наказание было нормой, и все успешно росли, развивали науку, двигали прогресс и уважали старших. Повсеместно наблюдаемых сегодня нравов и тяги к праздности практически не было.

Противники утверждают, что насилие и любовь к ребенку не совместимы. Жестокость или озлобляет, вызывая ответную агрессию, или подавляет волю в человеке, лишая возможности вырасти полноценной личностью. В день защиты детей MedAboutMe рассказывает об истории наказания детей, почему оно считалось обязательным раньше и отчего мнение в обществе начало изменяться.

Человек разумный и другие животные

В животном мире наказания детенышей — явление распространенное. Кошка может кусать, отталкивать, бить лапой котят, медвежонок, решившийся прогуляться один, получит отлуп от мамы-медведицы. При этом «зверские» родители инстинктивно учат детей подчиняться правилам поведения, вырабатывая рефлекс «неправильное действие-боль». Родительские инстинкты снижают силу воздействия на малышей, не допуская травм. При этом звери тоже способны реагировать в зависимости от настроения и самочувствия: больная мать чаще «огрызается» на выводок, ну а сытый и здоровый взрослый позволяет малышне некоторые излишества и свободу в играх. Человек же разумный способен приспосабливать способы воспитания под требования обстановки.

Древнейшая история порки

В первобытных племенах наказания приняты не были. К такому выводу пришли социологи, изучающие жизнь закрытых, изолированных групп, встречающихся сегодня в глухих уголках планеты. Жизнь в условиях охотничьего племени и так тяжела, и про все опасности дети быстро узнают сами: угрозы голода, болезней, травм и нападения хищников понятны и так, и наказывали только в крайне редких случаях, если ребенок никак не понимал, как себя надо вести, озорничал сверх меры, пытаясь, к примеру, пойти на охоту в одиночку.

С наступлением неолита, когда к охоте и собирательству добавилось примитивное сельское хозяйство, появились зачатки общинной дисциплины. Если в племени станет вдруг меньше людей, молодежь решит отделиться и уйти, пострадают все. А значит, старейшинам пришлось изобретать понятие авторитета взрослых, определенных правил общения, социального этикета. Чем больше правил — тем выше шанс их нарушить, тем чаще требовались наказания.

Обработка земли привела и к тому, что при столкновении с соседями племя уже не могло сразу сняться и покинуть место. А значит, начинались войны, при которых требовалось беспрекословное подчинение. Однако даже на фоне новых правил и опасностей физические наказания не были распространены.

Коряки, дальневосточная народность, вплоть до ХIХ века жили в неолитическом культурном строе. Даже спустя сто лет физические наказания у коряков — большая редкость. Меры воздействия в основном связаны с кормлением: если ребенок ленится, не желает работать со всеми, его перестают кормить. Так демонстрируют необходимость вклада каждого в общее дело — добычу пищи.

Не оставляй юношу без наказания

А вот с окончанием эпохи первобытно-общинного строя начинается семейное воспитание. Общины увеличиваются, разделяются, и дети воспитываются уже не всеми взрослыми племени, а только родителями. Общественный контроль резко снижается, появляются неблагополучные семьи, беспризорные дети, набирает обороты криминальный мир. А дети «семейные» общаются вне дома с различными людьми, набираясь разных точек зрения и начиная критиковать родителей. Поэтому с окончанием общинного уклада во всем мире резко увеличивается количество наказаний, ужесточается дисциплина и среди взрослых, и среди детей.

Чем выше уровень развития, тем больше вариантов семейных и личных бед. Теперь это не только голод, болезни, травмы и хищники, но и вероятность разориться, быть обворованным, впасть в немилость у вышестоящего лица. Поэтому и требования к детям растут: надо вести себя так, чтобы родители «не теряли лицо».

Целых 20 веков в любом хоть немного развитом обществе не существовало ни семьи, ни школы, где розги, палки, линейки и ремни не применялись бы в качестве орудия воспитания. Исключение составляли крайне редкие семьи с идеальными детьми (если они — не выдумка авторов романов и мемуаров), и те ячейки общества, где до детей никому не было дела. Все остальные, как видно из античных рисунков, сочинений древних греков и римлян, поддерживали практику порки.

Известно наставление, приписываемое царю Древнего Израиля Соломону (IХ век до нашей эры): «Не оставляй юношу без наказания: если накажешь его розгой, он не умрет; ты накажешь его розгой и спасешь его душу от преисподней».

Безоговорочное послушание, навык переносить лишения, скрывать свое упрямство и гордость — вот качества, которые родители и учителя воспитывали в детях. Зачем это было нужно? Так подготавливали к суровым условиям жизни, когда легкомыслие, леность или излишнее свободомыслие приводили к потере рабочего места, участка земли или урожая, а значит, к бедности и смерти.

Чем выше был требуемый уровень дисциплины, тем суровее пороли детей. Наиболее жестокими были наказания в государствах, часто воевавших с соседями, в торговых империях (из-за риска торговых сделок дисциплина и послушание стремились к армейскому стандарту). Активно применялись физические наказания в религиозных училищах для «смирения духа». А вот в тех семьях, где основным занятием были скотоводство, земледелие, не связанные с торговлей или набегами на соседей, розги использовались редко из-за незначительного количества правил.

Детей не только пороли. Фантазии в разнообразии наказаний не было границ. Если мы помним про порку да стояние на коленях на сушеном горохе для европейских и русских детей, то древние ацтеки подходили к делу с «огоньком», причем порой в буквальном смысле слова.

За мелкие проступки родители могли намазать глаза ребенка жгучим перцем или заставить дышать дымом от костра с порошком перца чили. За ложь в губу вживляли иголку горького кактуса и запрещали вынимать. В тяжелых случаях ребенка дозволялось оставлять спать на улице в грязи, предварительно связав, или же продать в рабство.

Средние века: и пусть никто не уйдет непоротый

В дошедших до нас трудах великих педагогов, различных вариантов «Домостроя» и правил разных народов розги или порка упоминаются везде. Обсуждается количество ударов, поводы для наказания, виды, подручные средства — но не сам метод воспитания.

Более того, розги и различные иные способы наказать физически применяются не только к детям, но и ко взрослым. Так суровость и опасность внешнего мира сказывалась на методах воздействия общины или общества на отдельных ее членов, и маленьких, и больших.

Удивительно, но в воспоминаниях и мемуарах, дошедших до наших дней, можно прочитать только сетования на то, что вот такое наказание настигло несправедливо, побили невиновного. Но вот сопротивления и отрицания порки как воспитательной методики не встретить.

Наказаний было немало, и тратить на них время каждый раз было неосмысленно. Поэтому, а также, чтобы придавать воспитательным мерам завершенность, во многих семьях был специальный «день порки», как правило, суббота. Тогда «оптом» вспоминались все проступки, ребенок получал свою дозу воспитания и индульгенцию на ближайшую неделю.

Окончание господства розги

Первые шаги к нелепым мыслям о том, что ребенка можно воспитать без розги, предприняли, конечно, аристократы. В эпоху Просвещения их посетила безумная мысль о ненасильственной педагогике, и это неудивительно. Именно в этом сословии к ХVIII веку появились закрепленные за семьями земли и угодья, то есть за проступок молодого повесы их отобрать стало невозможно. А значит, если уж в семье вырос не патологический мот и азартный игрок, кусок хлеба с маслом у родственников никто вырвать не сможет. Значит, и принудительно вбивать правила поведения и послушания смысла нет, есть время объяснить, обучить, приставить гувернантку.

Но до начала распространения идеи о возможности воспитания без порки пройдет еще целый век. Расслоение в обществе велико, у крестьян нет такой страховки, как у дворянства, ну а дворянство тоже непросто отходит от «вбитых» мер воспитания. Только к середине ХIХ века вырастает достаточно представителей «непоротого поколения» в верхах, чтобы мысль о взращивании дитяти без розги смогла начать распространяться.

Несмотря на прогрессивные идеи, пороть детей продолжали. Так, до нашего времени сохранилось судебное постановление об оправдательном приговоре смотрителю духовного училища, засекшему десятилетнего ученика до смерти. Официально в школах России порку и прочие виды физического воздействия отменили в конце девятнадцатого века. Неофициально, конечно, в простонародных заведениях все продолжалось до распространения советский власти, а то и после.

Пороть нельзя наказывать

В 70-х годах прошлого века все чаще стали говорить о недопустимости физического наказания детей. Определенной вехой стала и Конвенция ООН о правах ребенка, принятая в 1989 году. Однако общество не настолько быстро изменяется, и детей наказывают, хотя физически — уже не так часто и не так сильно.

На смену (а порой и в дополнение) телесным наказаниям приходят наказания социальные. Первыми их широко стали вводить в практику педагоги в школах, лишенные привычного способа воздействия. Не принять в пионеры, поставить двойку за поведение, назначить дополнительное дежурство, а то и оставить на второй год отчитать перед всей школой, повесить на шею табличку «неуч», «хулиган», «неряха», высмеять в стенгазете — эти меры воспитания использовались в советских школах в процессе становления новой педагогики. Некоторые подросшие дети вспоминали, что намного проще было бы выдержать порку, чем пройти через «позорный ряд» или стоять на виду у всей школы с табличкой.

В семьях стали чаще применяться меры психологического воздействия: бойкоты, отстранение от внимания взрослых, запреты на привычное взаимодействие. К примеру, Михаил Зощенко в «Золотых словах» описывал, как детей за невежливость наказали отлучением от совместного ужина со взрослыми в течение двух месяцев. Есть можно, общаться — нет.

Сегодня тоже можно встретить советы, которые указывают на пользу психологического давления на ребенка в качестве меры наказания. Пусть, мол, он поймет, насколько родитель обижен его поведением и так его не одобряет, что даже разговаривать не хочет. Насколько эффективно наказание молчанием, бойкотом, игнорированием детей?

Однако статистически мало в какой семье обходятся без шлепков по попам. К счастью, порка ремнем уже не так распространена, как раньше. Кто-то уверен, что физическое наказание — пережиток темных веков, кто-то по-прежнему считает, что «пожалеешь розгу — испортишь дитя». Практически все варианты воспитательных методик выбирают сами родители, ориентируясь на свой жизненный опыт. Будет ли завтрашнее поколение «поротым», станут ли наши дети бить наших же внуков, вспоминая свое детство, зависит от нас самих.

Яндекс.Метрика