— …и когда станет ясно, что я отец Игоря, ты сама попросишь у Оксаны прощения!
— Хорошо, — сухо откликнулась Лариса. — Посмотрим, что покажут бумаги.
Когда вскрыли первый конверт, в комнате стало так тихо, что слышно было, как шуршит плотная бумага. Олег к этому моменту уже чувствовал себя последним глупцом: где‑то в глубине души он и так знал правду — Игорь его сын, и все эти проверки лишь унизительная формальность. Оксана стояла ровно, не проронив ни слова, словно заранее была уверена в результате. А вот Лариса покрылась багровыми пятнами — казалось, ещё немного, и её начнёт трясти от злости и напряжения.
— Мама хотела тебе кое-что сказать, — повернулся Олег к жене, но тут же добавил: — Впрочем, сначала ещё один момент.
Он достал второй запечатанный конверт и поднял его так, чтобы все видели.
— Здесь результаты теста между мной и папой. Я обещал — я сделал. Сейчас узнаем.
Лариса изменилась в лице мгновенно. Краска сошла, губы побелели, глаза расширились. Она будто хотела закричать, но голос не слушался.
— Нет… — выдохнула она едва слышно.
— Что «нет»? — не понял Олег, уже разрывая край конверта.
Отец стоял рядом и заглядывал через плечо — ему было по-настоящему интересно, как выглядят заключения лаборатории. Он всегда относился к таким вещам с любопытством.
— Странно… — пробормотал Олег, пробегая глазами текст. — Как это понимать?
— И правда… — нахмурился отец.
— Вот ведь поворот, — холодно усмехнулась пожилая женщина — мать отца Олега, которая до этого молчала, наблюдая за происходящим.
А дальше всё покатилось лавиной. Это был уже не обычный семейный спор — рушился фундамент, на котором десятилетиями держалась их жизнь. Выяснилось, что Лариса сама оказалась виновной в том, в чём так яростно подозревала невестку. Много лет назад она изменила мужу. Именно это и показал второй тест.
Крики разносились по квартире так, что соседи начали стучать в стену и в дверь — интересуясь, не нужна ли помощь. Отец Олега побледнел сильнее всех. Он молчал долго, а потом произнёс всего несколько фраз, из которых стало ясно: развод неизбежен.
Оксана чувствовала тяжесть на душе. Ей казалось, что именно её настойчивость стала причиной распада семьи.
— Если бы я не настаивала… — тихо сказала она позже мужу.
Олег обнял её крепко.
— Ты ни в чём не виновата. Ложь рано или поздно всё равно всплывает. Лучше знать правду, чем жить в иллюзиях. Папа для меня остаётся отцом — тем, кто меня вырастил. И другого мне не нужно. А тебе я даже благодарен. Благодаря тебе я увидел всё без прикрас.
Он вздохнул и добавил:
— Я постараюсь простить маму. Когда-нибудь. Но, как ни странно, думаю, это действительно к лучшему. Теперь хотя бы всё честно.