— Тарас, нам нужно поговорить.
Оксана стояла посреди кухни, сжимая в ладонях кружку с давно остывшим чаем. Дети уже спали — младшему Богданчику всего годик, он только недавно успокоился после очередной истерики из-за режущихся зубов. Старшая Александра сидела у себя в комнате и готовилась к контрольной. Близнецы Пётр и Никита раскидали по всей гостиной детали конструктора и уснули прямо на полу.
Тарас сидел за столом, не отрываясь от телефона. После смены выглядел измотанным — работал фельдшером на скорой помощи по графику сутки через двое.
— М? — пробормотал он, не поднимая глаз.
— Посмотри на меня, Тарас.
В её голосе прозвучало что-то такое, что заставило его поднять взгляд. Оксана выглядела одновременно решительной и напуганной — словно перед прыжком в ледяную воду.
— Что-то с детьми?
— С детьми всё хорошо. Все пятеро.
— Четверо, — машинально уточнил он.
— Пятеро.
Прошла секунда. Затем ещё одна. И наконец до него дошло.
— Ты беременна?
Она кивнула. В горле стоял комок — то ли от токсикоза, то ли от напряжения момента.
— Восьмая неделя. Я вчера была у врача.
Тарас откинулся назад и замер без выражения на лице. Ни радости, ни тревоги — полное безразличие.
— Ясно…
— Ясно? Это всё, что ты можешь сказать?
— А что ты хочешь услышать?
— Не знаю! Хоть что-нибудь! Рад ты или нет? Какие у тебя мысли? Что мы будем делать дальше?
— Ну… рожать будем, очевидно. Уже не впервые же.
Его спокойствие выводило её из себя. Оксана чувствовала, как внутри закипает злость.
— Тарас, я жду пятого ребёнка! Может быть… пора уже пожениться?
Вот оно вырвалось наружу. Десять лет молчала об этом — и теперь сказала вслух. Как будто прыгнула в омут с головой.
Он застыл на месте и медленно положил телефон на столешницу.
— Что ты сказала?
— Ты прекрасно слышал меня. Мы вместе десять лет живём! Четверо детей уже есть! Пятый будет скоро! Может хватит жить в гражданском браке?
— Оксан… а почему именно сейчас?
— Почему сейчас?! — она едва верила своим ушам. — Потому что мне тридцать два года! У нас четверо детей! Я снова беременна! А официально я до сих пор мать-одиночка!
— Ну а какая разница? Мы ведь вместе живём…
— Для тебя может и нет разницы! А для меня есть!
Тарас провёл ладонями по лицу: выглядел измученным и раздражённым одновременно.
— Послушай… я просто не задумывался об этом всерьёз… Нам ведь вроде бы и так неплохо живётся…
— Тебе может быть удобно так жить! А мне — нет!
Он устало вздохнул:
— Оксаночка, давай не сейчас… Я только со смены пришёл… Обсудим это позже…
— Позже?! Когда именно? Через десять лет? Когда уже внуки появятся?!
Он резко бросил:
— Не закатывай истерику!
Это стало последней каплей для неё. Оксана схватила первую попавшуюся вещь — мокрую тряпку со стола — и швырнула ему прямо в лицо.
— Не закатываю?! Да я тебе детей рожаю одного за другим! Дом держу на себе полностью! Ночами не сплю из-за малышей! А ты даже жениться не можешь удосужиться!
Он вытер лицо рукой:
— Не могу или не хочу? — огрызнулся он в ответ.
Эти слова ударили сильнее любого оскорбления. Она инстинктивно отступила назад:
— То есть ты просто НЕ ХОЧЕШЬ?!
Он замялся:
— Да нет же… Я не это имел в виду…
Она повысила голос:
― Тогда объясни мне ясно: что именно ты хотел сказать?! Объясни мне нормально!
― Просто… зачем нам эта бумажка? Мы ведь семья как ни крути…
― Бумажка?! БУМАЖКА?!
Теперь она кричала во весь голос от отчаяния и боли внутри себя. Где-то из спальни раздался плач Богданчика…