— Разбираюсь, — после короткой паузы ответил Матвей. — И уже сегодня постараюсь понять, кто именно подписал такое решение.
— Не надо обещать невозможного, — Марина отвела взгляд. — Лучше помоги вывезти эти коробки. В моей жизни и без чудес хватает забот.
Он ничего не сказал и поднял самый тяжёлый ящик. Марина не обратила внимания, как побелели его пальцы на картоне.
Поздно ночью Матвей связался со своим помощником и потребовал поднять всю документацию по Кварталу. Общую программу выкупа старых зданий он действительно утверждал лично, но в детали по каждому помещению не вникал. Распоряжение о пересмотре арендных ставок оказалось подписано Молчановым, а рассылку уведомлений согласовал имущественный отдел. Матвей велел срочно организовать встречу со всеми арендаторами, которым пришли такие письма.
Наутро шестого января Марина приехала в офис холдинга не одна. Вместе с ней были Вера Павловна, владелец обувной мастерской и женщина, державшая небольшую парикмахерскую. Они принесли копии договоров, квитанции об оплате и снимки ограждения, из-за которого стало невозможно нормально разгружать товар. Ещё заранее Марина направила коллективное обращение в управляющую компанию, а дубликат отправила в городскую администрацию.
В приёмной их вежливо попросили немного подождать, а потом проводили в переговорную. За длинным столом уже устроился Молчанов. Увидев вошедших, он бодро махнул рукой:
— Ну что ж, теперь можете рассказать всё, что хотели. Только сразу предупреждаю: из-за трёх маленьких лавок инвестиционную программу никто пересматривать не будет.
Марина молча разложила перед ним фотографии. Она начала объяснять, на какой срок заключены договоры и почему перекрытый проход фактически остановил работу, но не успела договорить. Дверь открылась. В зал вошёл Матвей — уже без поношенной куртки, в безупречно сидящем тёмном костюме. Все присутствующие поднялись почти одновременно. Даже Молчанов вскочил со своего места.
— Матвей Сергеевич, мы как раз обсуждаем ваши поручения, — поспешно произнёс он.
Марина осталась сидеть. Она смотрела, как человек, который ещё вчера путал коробки для печенья и улыбался её неловким шуткам, занимает кресло во главе стола. На табличке перед ним было написано: «Матвей Лазарев, председатель совета директоров». Рядом лежала папка с логотипом того самого холдинга, чьё название стояло в уведомлении о выселении.
— Марина… — тихо начал он.
— Нет, — перебила она. — Здесь вы обращаетесь ко мне как к арендатору. Для вас я ведь именно арендатор, разве не так?
Молчанов нахмурился, явно не понимая, что происходит между ними. Матвей попросил Марину продолжить и больше не отвёл взгляда, пока она называла даты, суммы, пункты договоров и пересказывала жалобы соседей. Когда она закончила, он взял уведомление о новой арендной плате и повернул его к руководителю проекта.
— На каком основании людям сообщили, что они обязаны немедленно освободить помещения, если откажутся подписывать новые условия? И почему строительные работы начались до того, как был обеспечен доступ к действующим магазинам?
— Мы готовили площадку, — попытался возразить Молчанов. — Подрядчики уже на месте, соглашения заключены. Если помещения не освободить в срок, холдинг понесёт убытки.
— Подрядчики подождут, — голос Матвея стал ровным и жёстким. — Ограждение убираете сегодня. Уведомления о повышении платы отзываете. С каждым арендатором отдельно обсуждаете продление договоров. Проект реконструкции этого Квартала замораживается до моего отдельного решения. А вашу работу проверят полностью — начиная с обращений, которые почему-то не дошли до меня.
Марина слушала и чувствовала, что легче ей не становится. Перед ней был не тот Матвей, к которому она успела привыкнуть: не немного растерянный мужчина в старой куртке, радующийся горячему чаю и перерезающий бечёвку канцелярскими ножницами. Сейчас за столом сидел владелец зданий, человек с огромными возможностями, от одного распоряжения которого зависела судьба целой улицы.
Когда остальные начали собирать бумаги, она всё-таки спросила:
— Значит, ты всё это время понимал, кто они?
— О твоём здании я узнал только вчера, — ответил он. — Но компанией я руководил всё это время. И если что-то происходило без моего контроля, ответственность всё равно на мне.
— А я говорила тебе, как боюсь остаться без работы, — Марина сжала папку с документами. — Ты слушал, кивал, помогал носить коробки и ни разу не сказал, кто ты на самом деле.
Матвей не нашёл слов, которые могли бы хоть что-то исправить. Марина забрала свои бумаги, вышла из переговорной и уже в лифте закрыла лицо ладонями. В тот вечер он не появился в пекарне. Она решила, что больше он и не придёт.
Утром седьмого января ограждение возле чёрного входа уже исчезло. Соседи один за другим занесли Марине распечатанные письма от управляющей компании: прежние условия аренды сохранялись до оформления новых соглашений. Вера Павловна крепко поцеловала её в щёку, только радость всё равно не смогла вытеснить обиду.
Ближе к вечеру благотворительный центр прислал грузовую машину. Марина докладывала пряники в последние коробки.
