— Оксаночка! Как здорово, что ты сегодня так рано! — едва Оксана переступила порог, как Дмитро оказался рядом, ловко помог ей снять пальто. — Я уже картошку почистил. Может, пожарим?
— Давай, — тихо согласилась она, отвечая улыбкой.
Настроение у неё вдруг взмыло вверх, будто кто-то включил свет внутри. Хотелось смеяться, кружиться по комнате, напевать что-нибудь без причины. Ещё утром Дмитро держался отстранённо, почти не замечал её, а сейчас — внимательный, оживлённый, заботливый.
«Неужели появился заказ?» — мелькнуло у неё. Но спрашивать она не решилась. Однажды уже поинтересовалась — и когда работа сорвалась, виноватой осталась именно она.
Через час они ужинали, и Дмитро сам перевёл разговор на дачу, куда они ездили накануне. Этот участок Оксана получила прошлой осенью после смерти бабушки. Небольшой домик, сарай, огород — бабушка всегда сажала там огурцы, лук, чеснок, зелень. По периметру — кусты смородины и малины, несколько яблонь и вишен. С самого детства Оксана проводила там лето. Можно было сидеть на крыльце, слушать, как шумит ветер в кронах, и смотреть, как за лесом растекается бесконечное поле.
— Я тут посмотрел информацию, — начал Дмитро. — Участок у тебя, оказывается, в отличном месте.
— Конечно, — кивнула Оксана. — До станции рукой подать, а вокруг — лес.
— Вот именно! — оживился он. — Значит, его можно выгодно продать. И выручить приличную сумму. Представляешь?
Она недоумённо посмотрела на мужа.
— Продать? Зачем? Дом хоть и скромный, но с коммуникациями. При желании там и зимой можно жить.
— Оксана, там же тоска! — отмахнулся он. — И вообще… какие переезды? Какие дети?
— Мы ведь сами об этом говорили, — тихо напомнила она. — Можно было бы на первое время туда перебраться.
— Какие дети, Оксана? — голос Дмитро стал резче. — У меня уже четыре месяца ни одного заказа. Так больше нельзя. Я давно хочу открыть собственную студию: свет, простор, техника… Тогда смогу дать рекламу, пойдут клиенты. Всё наладится. Ты ведь хочешь, чтобы у нас всё стало по-другому?
— Хочу, — почти шёпотом ответила она.
— И детей хочешь?
— Конечно.
— Значит, надо действовать. Продаём дачу и запускаем студию.
Он сжал её ладонь.
— Прости, что в последнее время я был… не самым лучшим мужем. Просто всё валилось из рук. Но это временно. Я всё исправлю. Ты мне веришь?
Глаза Оксаны защипало. Последние месяцы он словно отдалился: избегал объятий, отдёргивал руку, если она касалась его, разговаривал сухо, только по делу. В нём постоянно жило раздражение, будто мир чем-то был ему обязан.
— Верю. Конечно, верю, — искренне сказала она.
— Я, кстати, кое-что тебе купил, — Дмитро неожиданно улыбнулся, вскочил и вынес из шкафа коробку её любимых конфет. — Держи.
И она растаяла. Всё плохое будто отступило.
— Хорошо, — согласилась Оксана. — Завтра начну искать покупателя.
Он улыбнулся в ответ, и в этот миг она готова была пожертвовать чем угодно, лишь бы этот свет в его глазах не исчез.
Наутро Оксана проснулась раньше обычного. Осторожно, стараясь не скрипнуть половицей, она выбралась из спальни и прикрыла дверь, чтобы, не дай бог, не разбудить Дмитро. Она знала: если он проснётся раньше времени, будет ворчать ещё…