«Мам, у тебя, как всегда, пусто» — Юлия упрекнула мать, нервно постукивая идеальным маникюром по клеёнке

Непрошеное упрямство дочери ранит тихую доброту.

— Давай быстрее чай, я продрогла насквозь, пока от машины до подъезда добежала. Погода сегодня просто жуть — ветер будто с севера, ледяной и злой.

Женщина с раздражением стряхнула с плеч дорогое светлое пальто и бросила его прямо на пуфик в прихожей, даже не подумав повесить на вешалку. С её высоких замшевых сапог на идеально чистый, вымытый утром линолеум тут же натекли грязные разводы талого снега.

Оксана ничего не сказала. Молча взяла тряпку, аккуратно вытерла лужицы, затем подняла тяжёлое пальто и бережно убрала его в шкаф. Юлия всегда появлялась именно так — стремительно, шумно, с ворохом недовольства: то погода плохая, то таксист грубый, то жизнь несправедлива. И после каждого её визита в квартире оставался беспорядок — и не только на полу.

На кухне уже надрывно посвистывал старый чайник. Оксана достала из серванта две чашки: свою, с поблекшими голубыми незабудками, и вторую — тонкого фарфора, которую хранила специально для дочери. Тем временем Юлия без стеснения распахнула холодильник, критически оглядела аккуратно расставленные контейнеры с домашними котлетами и кастрюлю супа, поморщилась и с хлопком закрыла дверцу.

— Мам, у тебя, как всегда, пусто. Одни углеводы да жир. Я же просила покупать фермерский сыр и красную рыбу, когда я приезжаю. Мне нужно держать форму.

"Мам, у тебя, как всегда, пусто" — Юлия упрекнула мать, нервно постукивая идеальным маникюром по клеёнке

— Ты не предупреждала, что приедешь, — спокойно ответила Оксана, ставя на стол тарелку с овсяным печеньем. — Зарплата будет только в пятницу. Пенсию я уже распределила на всё необходимое. Если хочешь, могу быстро сделать яичницу.

Юлия нетерпеливо махнула рукой. Длинные пальцы с идеальным свежим маникюром мелькнули в воздухе. Ногти были покрыты сложным винным оттенком — таким, как она однажды сказала, стоит в модном салоне почти половину материнской пенсии. Усевшись за стол, она начала нервно постукивать ими по клеёнке. Взгляд метался, в нём читалось раздражение и тревога. Оксана давно заметила: дочь вспоминает о маленькой двухкомнатной квартире на окраине города обычно тогда, когда ей что-то требуется.

— Налей чай, — коротко бросила Юлия, вытаскивая из дорогой кожаной сумки новейший смартфон. — И сядь. Нужно поговорить. Серьёзно.

Оксана опустилась на табурет напротив. В груди неприятно сжалось. За тридцать два года материнства она научилась различать этот тон безошибочно — за ним всегда тянулись неприятности. Причём немалые.

— Что произошло? — тихо спросила она, согревая озябшие пальцы о горячую чашку.

Юлия сделала маленький глоток, скривилась так, будто напиток оказался горьким, и отодвинула чашку.

— У меня проблемы. Временно, конечно, финансовые трудности, — произнесла она заученной интонацией, глядя мимо матери на старые настенные часы с кукушкой. — Помнишь мой проект? Салон аппаратной косметологии, который мы открыли с девочками?

— Помню, — кивнула Оксана. — Ты ради него оформила большой кредит год назад. Я тогда просила всё тщательно просчитать, оценить риски. Ты ведь раньше с таким не сталкивалась.

— Мам, ну только без моралей! — вспыхнула Юлия. — Ты всю жизнь просидела в бухгалтерии за копейки, у тебя мышление мелкое. Чтобы зарабатывать по-крупному, нужно идти на риск. Просто мы неудачно выбрали место, аренда съедала почти всё. Потом обслуживание оборудования подорожало… В общем, салон пришлось закрыть.

— И дальше что?

— А дальше — долги. Серьёзные. Я ещё брала микрозаймы, чтобы закрывать ежемесячные платежи по основному кредиту, пока мы ждали поток клиентов. Но клиентов почти не было, а проценты в этих конторах растут ежедневно. Сейчас счета арестованы, карты заблокированы. Вчера звонили какие-то люди, угрожали. Мам, мне правда страшно.

Оксана почувствовала, как холод поднимается откуда-то изнутри. Она смотрела на взрослую, ухоженную, красиво одетую дочь в брендовых вещах и не могла понять, как можно было настолько легкомысленно распоряжаться своей жизнью. Сама она привыкла жить иначе — считать каждую гривну, откладывать понемногу, планировать расходы на месяцы вперёд. Несколько лет она собирала деньги, чтобы сделать в квартире скромный, но аккуратный ремонт. И прекрасно знала, в каком магазине гречка дешевле и на сколько гривен отличается цена.

Продолжение статьи

Клуб родительского мастерства