Для Валерии весь огромный мир умещался всего в трёх самых близких людях: маме, бабушке и папе. Отца она обожала, хотя рядом он бывал нечасто. Он постоянно пропадал на работе, уезжал по делам, возвращался поздно, а совместные прогулки или те редкие дни, когда он забирал её из детского сада, девочка могла пересчитать едва ли не по пальцам.
Поэтому, когда папа вдруг перестал появляться дома, Валерия не сразу насторожилась. Она решила, что он, как обычно, уехал в очередную командировку и скоро вернётся.
— Мам, а папа когда приедет? У меня ведь день рождения скоро, — однажды спросила она.
— Не думаю, что он вернётся, — резко, с плохо скрытым раздражением произнесла мать.
Этот тон Валерии совсем не понравился. Девочка замерла, потом осторожно спросила:
— Он умер?
Губы у неё уже задрожали, и она была готова расплакаться.
— Не говори ерунды. Жив твой отец, ещё как жив. Настолько жив, что решил начать всё сначала. С чистого листа. Только уже без нас с тобой, — зло бросила мама.
Валерия ничего не поняла, но на всякий случай всё равно разревелась.
Папа так и не появился. Из своей «командировки» он не вернулся и на день рождения дочери не пришёл. Зато приехала бабушка. С мамой они надолго закрылись на кухне и разговаривали вполголоса. Валерии быстро надоело возиться с игрушками в одиночестве, и она тихонько подошла к двери, прислушиваясь.
— Ну оступился мужик, с кем не бывает, — донёсся до неё бабушкин голос.
— Да я его не выгоняла, Наталья Викторовна! — в голосе мамы дрожали слёзы и злость. — И если вы всё знали, почему молчали? Как обычно, жена узнаёт последней. После ваших слов я уже вообще не уверена, что он в эти свои командировки ездил. Он просто заявил, что любит другую, собрал вещи и ушёл. Даже про день рождения собственной дочери забыл. И как мне после этого не обижаться?
— Тише, не повышай голос, Валерия услышит. Но ты на меня-то зла не держи. И, пожалуйста, не запрещай мне видеть внучку. Она у меня одна, — попросила бабушка.
— Да они вам ещё нарожают внуков, — сердито отозвалась мама.
— Не нужны мне внуки от этой… — Наталья Викторовна осеклась, но всё же продолжила: — Алёна, прошу тебя, не отнимай у меня Валерию. Ближе вас у меня никого нет. Ты мне как родная дочь, а Валерия… про неё я и говорить не могу спокойно.
После паузы мама вздохнула:
— Ладно, Наталья Викторовна. Вы правы. Валерия вас тоже очень любит. Если она вам не в тягость…
— Да как она может быть мне в тягость? Она же настоящее золото. Ну, мне пора. Значит, в пятницу я вас жду?
Валерия успела юркнуть обратно в комнату раньше, чем мама с бабушкой вышли из кухни. Всю следующую неделю она жила радостным ожиданием: на выходных мама должна была отвезти её к бабушке. У той всегда было тепло, вкусно и спокойно. Бабушка пекла её любимые блинчики, доставала банку малинового варенья, разрешала почти всё и даже за разбитые чашки никогда не ругала.
— Это к счастью, — говорила она.
Как-то раз мама мыла посуду, и мокрая тарелка выскользнула у неё из рук, разлетевшись по полу осколками.
— Это к счастью, — тут же повторила Валерия бабушкину фразу.
Мама устало усмехнулась:
— Если бы так и было, мы с тобой давно бы уже в счастье плавали. Столько посуды перебили… Только вот что-то не видно мне никакого счастья даже на горизонте.
Она помолчала, а потом добавила с горечью:
— Отец твой уговорил меня не подавать на алименты. Клялся, что сам будет переводить деньги на карту. А уже второй месяц ничего не присылает. Какое уж тут счастье…
Когда в очередной раз Валерия гостила у бабушки, Наталья Викторовна спросила, как живёт мама. Девочка, не видя в этом ничего плохого, пересказала услышанное.
— Правильно сделала, что сказала, — серьёзно кивнула бабушка. — Я поговорю с твоим отцом. Пусть не думает, что ему всё с рук сойдёт.
И действительно, спустя два дня папа позвонил маме. Разговор начался сразу с крика. Мама попыталась оправдаться и объяснить, что никому не жаловалась.