Светлана Викторовна трудилась диспетчером в жилищной конторе, и к окончанию рабочего дня её изматывали не столько бесконечные звонки, сколько сами голоса людей — раздражённые, требовательные, усталые. Один жилец настаивал, чтобы срочно прислали сантехника из-за подтекающего крана. Другая женщина жаловалась на соседей, которые по вечерам двигали мебель так, будто затеяли ремонт. Третий долго и упорно выяснял, когда наконец приведут в порядок подъезд. Во вторник Светлане Викторовне пришлось задержаться почти до девяти: мастер докладывал о трубе, прорвавшейся в подвале. Домой она решила идти пешком, надеясь, что прохладный вечерний воздух хоть немного выветрит из головы чужие жалобы.
У небольшого магазина она заметила пожилую женщину. Та пыталась поставить на колёса хозяйственную сумку-тележку, у которой подогнулась металлическая подставка. На асфальте рядом лежал пакет с яблоками и крупой, а сама старушка, тоненькая, в сером платке, беспомощно перехватывала то трость, то тяжёлую сумку, не в силах справиться сразу со всем.
— Давайте я помогу, — предложила Светлана Викторовна. — Вам далеко идти?
— Да тут рядом, через двор, во второй подъезд. Благодарю, милая. Набрала, как будто мне опять сорок лет и спина железная.
Старушку звали Галина Михайловна. Жила она в том же доме, только во втором подъезде, на втором этаже. Пока они медленно шли через двор, женщина говорила о самых обычных вещах: что яблоки опять подорожали, что доводчик на двери давно пора починить, что племянница обещала наведаться в выходные, но ещё неизвестно, сдержит ли слово. У самой двери Светлана Викторовна поставила сумку на пол и уже хотела попрощаться, однако Галина Михайловна вдруг задержала на ней пристальный взгляд.
— Вы ведь с Игорем живёте? В первом подъезде, на пятом этаже?
— С мужем, — уточнила Светлана Викторовна. — А вы его знаете?
— Видела во дворе. — Галина Михайловна сжала ключи в ладони так крепко, что те тихо звякнули. — Только не подумайте, что я выжила из ума. В пятницу утром из квартиры не уходите слишком рано. И когда к вам позвонят, откройте дверь сами. Мужа к двери не подпускайте.
— Почему? — насторожилась Светлана Викторовна.
— Сейчас я не могу вам всё растолковать. Просто запомните: до обеда в пятницу дверь должны открыть именно вы.
В её голосе не было ни игры, ни желания напустить туману. Скорее она произнесла это виновато, будто сама тяготилась сказанным. От этого Светлане Викторовне стало тревожно. Она кивнула, хотя и не понимала, почему вообще соглашается выполнить такую странную просьбу. Потом вышла из подъезда и направилась к себе, убеждая себя, что одинокой пожилой женщине, возможно, просто захотелось почувствовать свою значимость.
Игорь сидел на кухне и пролистывал что-то в телефоне. Когда Светлана Викторовна упомянула, что помогла Галине Михайловне донести сумку, его палец внезапно застыл над экраном.
— Какой ещё Галине? — спросил он слишком быстро.
— Из второго подъезда. Она сказала, что видела тебя во дворе.
— Ну и что? Меня тут многие видели.
Он сунул телефон в карман и вышел из кухни, хотя раньше обычно оставался рядом, пока жена ужинала. Светлана Викторовна молча вымыла тарелку, оставленную им в раковине, и посмотрела на закрытую дверь комнаты. Они прожили в браке пятнадцать лет. Когда-то Игорь работал кладовщиком, умел починить в доме любую мелочь и любил повторять, что у нормального мужа всегда найдётся запасной шуруп и терпение выслушать жену. Но год назад склад закрыли. После этого Игорь начал общаться с какими-то знакомыми, занимавшимися перепродажей техники, и вместе с этим в их квартире появились короткие отговорки, спрятанный экран телефона и неожиданные поездки, о которых он рассказывал так расплывчато, словно заранее репетировал ответы.
Квартира была собственностью Светланы Викторовны: тётя оставила ей это жильё ещё задолго до свадьбы. Игорь когда-то переехал сюда с единственным чемоданом, своими руками собрал шкаф в прихожей и называл эти две комнаты их маленькой крепостью. Светлана Викторовна никогда не подчёркивала, что документы оформлены на неё. До слов Галины Михайловны ей и в голову не приходило, что муж может воспринимать эту квартиру совсем иначе.
На следующий вечер Игорь неожиданно принёс её любимый чай, а за ужином как бы между прочим поинтересовался, до скольких она будет на работе в пятницу.
— До четырёх, — ответила Светлана Викторовна. — А что случилось?
— Ничего особенного. Просто у меня намечается одна встреча, хотел понять, не надо ли тебя забрать.