Одной только такой доверенностью Игорь, конечно, не смог бы законно переоформить жильё на других людей. Но для того чтобы выманить солидный аванс, её вполне хватило бы: потенциальным покупателям показали бы квартиру, предъявили бумагу и уверенного в себе мужа, который говорит от имени супруги так, будто имеет на это полное право. После этого полученные деньги растворились бы в его долгах, а объясняться с обманутыми людьми пришлось бы уже Светлане.
Около половины десятого раздался звонок в дверь. За порогом стояли мужчина и женщина. У мужчины в руках были папка и рулетка, женщина крепко держала небольшую сумку. Оба выглядели взволнованными, но в их лицах читалось и нетерпеливое ожидание — словно они уже успели представить, где поставят шкаф, куда перенесут диван и как будут обустраивать комнаты в квартире, которую ещё даже не купили.
— Мы к Игорю Сергеевичу, на просмотр, — произнёс мужчина. — Он обещал передать документы от собственницы.
Светлана посмотрела на них спокойно, хотя внутри всё сжалось.
— Собственница — я. И продавать эту квартиру я не собираюсь.
Женщина растерянно обернулась к мужу.
— Но Игорь Сергеевич уверял, что вы не против. Сказал, что просто будете на работе. Мы сегодня хотели внести задаток.
— Я не давала согласия и ничего не подписывала, — ответила Светлана. — Документ, который он вам показывал, подготовлен без моего ведома.
Мужчина нахмурился, достал телефон и открыл переписку. В сообщениях Игорь писал, будто жена поручила ему заняться продажей, спешит переехать к родственнице и поэтому готова немного снизить цену, если аванс будет передан сразу после осмотра. Светлана попросила переслать ей всю переписку, а затем позвонила участковому. Пара не спешила уходить. Видимо, им самим нужно было до конца осознать, что их сбережения чуть не оказались у человека, которого они видели всего один раз.
Игорь вернулся раньше, чем приехал сотрудник полиции. Увидев в прихожей этих людей, он на секунду зажмурился, будто надеялся, что, открыв глаза, застанет другую картину. Потом его взгляд упал на папку, лежавшую на кухонном столе.
— Света, подожди, — быстро сказал он. — Ты всё не так поняла.
— Я поняла достаточно, — ровно ответила она. — Ты назначил просмотр моей квартиры за моей спиной и собирался взять за неё деньги.
— Мне надо было перехватить сумму всего на несколько недель. Я бы всё вернул. До настоящей сделки всё равно бы не дошло.
Светлана без лишних слов положила перед ним договор, а поверх него — тетрадный лист, исписанный её подписью снова и снова. Игорь посмотрел на этот лист и тяжело опустился на табурет.
— Я влип, — глухо произнёс он. — Вложился в товар, человек, с которым работал, исчез, а те, кому я должен, требуют деньги обратно. Я не понимал, как выбраться.
— Понимал, — сказала Светлана. — Нужно было прийти ко мне и сказать правду.
— Ты бы сразу выгнала меня.
— А теперь я, по-твоему, должна оставить тебя здесь после того, как ты пытался получить задаток за мой дом?
Игорь ещё долго говорил. Про долги, про угрозы, про страх, про то, что хотел всё исправить раньше, чем она узнает. Возможно, часть сказанного была правдой. Возможно, обстоятельства действительно загнали его в угол. Но в его объяснениях не прозвучало самого главного: он так и не признал, что вместо честного разговора выбрал подделку, а вместо ответственности — её квартиру. Ему оказалось проще воспользоваться её именем, чем попросить помощи и признаться в собственной ошибке.
Участковый внимательно выслушал Светлану и несостоявшихся покупателей, принял у неё фотографии договора и переписки. Игорь уже не возражал. Он только время от времени поднимал глаза на жену, словно всё ещё надеялся, что она назовёт случившееся недоразумением или обычной семейной ссорой. Пока оформлялись объяснения, Светлана достала его дорожную сумку и спокойно сложила туда несколько вещей, зарядку и папку с личными документами.
— Ты серьёзно? — спросил он, глядя на сумку. — После пятнадцати лет ты просто выставляешь меня за дверь?
— Не после пятнадцати лет, — ответила она. — После сегодняшнего утра.
Он хотел возразить, но участковый попросил его не затягивать. Игорь надел куртку, взял сумку и остановился у выхода. Светлана не сделала шага навстречу и не отвела взгляда. Через минуту дверь закрылась. Она повернула ключ в замке и впервые за очень долгое время услышала в квартире тишину — обычную, спокойную, не наполненную тревогой и необходимостью угадывать, что от неё снова скрывают.
В тот же день Светлана сделала первый необходимый звонок, чтобы окончательно вернуть себе ощущение безопасности в собственном доме.