Теперь он уже напоминал не человека, а переспевшую редиску.
— Ты… ты не можешь так поступить! — сорвался он на визг, в один миг утратив весь свой вид просветлённого мудреца. — Мы же семья! Это всего лишь связь на стороне, пустяк, она ничего не значит! Ты из-за своей женской истерики ломаешь наш брак!
Но самый болезненный удар нанес не Дмитрий.
— Так, замолчали оба! — гаркнул Игорь Сергеевич.
Он с тяжёлым вздохом опустился на пуфик и впился в меня жёстким, почти металлическим взглядом.
— Марина, разбирай сумки обратно. И не устраивай позор.
Я на секунду застыла.
— Папа, ты, кажется, не понял. Он изменяет мне с соседкой и собирался через обман отжать у меня долю в квартире.
— Да всё я прекрасно понял! — резко перебил отец. — Мужчина споткнулся. С кем такого не случается? Природа у мужика такая, полигамия, инстинкты! А ты должна головой думать. Жена — это шея. Простишь, согреешь, лаской удержишь — и никуда он от тебя не денется. Думаешь, твоя покойная мать не догадывалась о моих… помощницах? Всё она знала. И молчала. Потому что в этом и есть женская мудрость! А ты что устроила? Посмешище из семьи сделала! Кому ты потом будешь нужна, сорокалетняя разведёнка с характером?
После этих слов в комнате не воцарилась обычная тишина. Там будто осел тяжёлый, душный смог осознания. Последние опоры внутри меня треснули и рухнули. Человек, от которого я ждала защиты, встал на сторону предателя только потому, что в их системе координат мужская солидарность давала право на любую низость. А моя мама, как выяснилось, годами проглатывала унижения, и это называлось красивым словом «мудрость».
Я перевела взгляд с одного на другого. Передо мной стояли двое взрослых мужчин, свято уверенных: женщина — это удобный ресурс, который должен терпеть, обслуживать и молчать.
— То есть всё дело в инстинктах, папа? — спросила я ровно. — Мужская полигамная натура требует бегать к соседкам за счёт жены?
Дмитрий, почувствовав поддержку, даже расправил плечи.
— Марина, ну послушай, отец правильно говорит. Я же не бросил тебя. Я просто… искал, где выдохнуть. Ты всё время в своих отчётах и цифрах, холодная, закрытая, ты не даёшь мне расти. Если сейчас извинишься за этот спектакль с сумками, мы сходим к психологу и спасём семью.
Я прислонилась плечом к косяку и улыбнулась — холодно, спокойно и совершенно искренне.
— Дмитрий, твоё развитие застряло где-то на уровне инфузории-туфельки. А твой ежемесячный доход — шестьдесят тысяч.