Из этой суммы сорок ты благополучно спускаешь на еду. А вся ваша гениальная схема по выдавливанию меня из моей же квартиры годится разве что для учебника по примитивному мошенничеству. Причём для самых слабых учеников.
Игорь Сергеевич с силой ударил тростью об пол.
— Ты как разговариваешь с собственным мужем?! — взревел он. — Мужчина в доме главный! Он кормилец! А ты совсем забыла, где твоё место!
— Моё место, Игорь Сергеевич, — впервые я произнесла его имя и отчество так ровно, что он заметно дёрнулся, — здесь. В квартире, которую я купила сама. В то время как ваш «кормилец» годами занимался поисками себя. А вам, видимо, комфортнее жить в мире, где измена считается проявлением настоящего самца, а не обычной грязью и подлостью.
Отец налился багровым цветом, шумно вдохнул, явно собираясь выдать очередную лекцию про семейные устои и правильных женщин. Трость в его руке взлетела вверх с таким трагическим размахом, будто он управлял оркестром обиженных патриархов.
— Вон, — произнесла я негромко, но так отчётливо, что, кажется, задрожали стёкла. — Оба.
— Я тебе развод не подпишу! — сорвался на визг Дмитрий, вцепившись в дверную ручку. — Через суд пойдём!
— Дмитрий, ЗАГС людей в плену не держит, — я подошла к двери и сама распахнула её. — Развод прекрасно оформляется и без твоего согласия, через суд. А чтобы процесс показался тебе менее скучным, сообщаю: сегодня утром я отправила твою переписку мужу Кристины. Да-да, тому самому, который тренирует боксёров. Так что твои «энергии» в ближайшее время начнут бегать по лестничной клетке с очень высокой скоростью.
Дмитрий побелел до серого оттенка. Сумки он подхватил так стремительно, словно там лежали золотые слитки, а не его заношенные свитера.
Игорь Сергеевич тяжело дышал и смотрел на меня с таким разочарованием, будто это я разрушила его идеальную картину мира.
— Одна останешься, Марина. Такую жёсткую никто любить не будет.
— Лучше уж одной, папа, чем рядом с теми, кто готов продать меня за тарелку супа и первую попавшуюся юбку, — спокойно ответила я.
Я захлопнула дверь. Дважды провернула ключ. Завтра вызову мастера, и он заменит личинки в замках — маленькое действие, но самый важный первый шаг к безопасности.
В квартире пахло свежестью, чистотой и только что заваренной ромашкой. Несущие стены не рухнули, мир не развалился. Просто появилось пространство — свободное, тихое, честное. Для жизни, в которой больше не нужно никого терпеть.