У бабушкиной двери Алина сразу поняла: в квартире что-то происходит. Стоило ей войти, как она увидела полный кавардак. Вдоль стен громоздились коробки, на полу лежали стопки одежды, старые пакеты, какие-то свёртки и мелочи, будто хозяйка затеяла большой переезд.
— Ба, ты что, решила устроить генеральную ревизию? Или потеряла что-то важное? — спросила Алина, растерянно оглядывая комнату.
— Выбрасываю ненужное, — спокойно ответила бабушка. — Проходи, раз пришла. Очень кстати, поможешь мне. Я решила перебраться в дом престарелых. Уже звонила туда, мне объяснили, какие бумаги нужно собрать.
Алина даже шагнула назад от неожиданности.
— Это мама тебя так обработала? — возмущённо выдохнула она.
— Никто меня не уговаривал, — отрезала бабушка. — Я сама так решила. Твоя мать, наоборот, зовёт меня к себе, но я не хочу. Я ночами плохо сплю, хожу по квартире, могу греметь, храплю. Зачем я буду кому-то мешать? А там за мной присмотрят: и накормят, и лекарство дадут, и укол сделают, если понадобится. Я уже не девочка, Алина. И решение это моё, не чужое.
— Нет, ба, я не согласна, — упрямо сказала внучка. — Дмитрий снимет нам жильё. Тебе не нужно никуда уезжать.
— Да не из-за вас я, — устало махнула рукой бабушка. — Просто пришло время. Вот и перебираю всё: что с собой забрать, а что давно пора выбросить. Столько хлама за жизнь накопилось, что самой страшно. Лучше помоги мне снять коробки с антресолей, я до них уже не дотянусь.
Алина придвинула к шкафу стул, осторожно встала на него и одну за другой спустила пыльные коробки. Бабушка открыла первую, порылась внутри и вдруг достала небольшую шкатулку.
— Надо же, — тихо сказала она. — А я её столько лет искала. Держи, это тебе.
Она протянула шкатулку внучке. Внутри лежали неброские украшения: тонкие золотые и серебряные колечки, старые бусы, несколько брошей. Алина стала перебирать их пальцами, а серебряные серьги тут же приложила к ушам.
— А это чьё? — спросила она, вытащив из уголка совсем тонкое обручальное кольцо.
— Моё, — ответила бабушка, и взгляд её надолго задержался на этом колечке.
— Но твоё кольцо у тебя на руке, — заметила Алина.
— И это тоже моё, — сказала бабушка и быстро забрала находку обратно.
Алина нахмурилась.
— Ба, ты же сама меня учила, что обманывать нельзя. Значит, есть какая-то тайна? Почему ты от меня скрываешь?
— Я не обманываю, — глухо произнесла старушка. — Просто есть вещи, о которых лучше молчать.
— Почему? Это кольцо с чем-то связано, да? Расскажи мне, пожалуйста, — не отставала Алина.
— Нечего там рассказывать, — бабушка крепко сжала губы. — Лучше посмотри, что в остальных коробках.
Алина открыла старую коробку из-под обуви. Внутри лежали пожелтевшие письма, какие-то документы и фотографии с потёртыми краями.
— Ба, а кто это? — спросила она, рассматривая не очень чёткий снимок молодого мужчины в военной форме.
Бабушка взяла фотографию, и снимок заметно задрожал в её пальцах.
— Тебе плохо? — встревожилась Алина.
— Это твой дедушка, — вдруг произнесла бабушка.
— Какой дедушка? — Алина растерялась. — Он совсем не похож на того, кого я знала.
— Это твой настоящий дед, — твёрдо сказала старушка. — Я всегда понимала, что однажды правда выйдет наружу. Секреты не могут жить вечно. Я расскажу тебе, но только при одном условии: ты никому не скажешь. Ни Дмитрию, ни тем более своей матери.
— Вот это да… — Алина невольно оживилась. — Обожаю семейные тайны. Обещаю, ни одной живой душе.
Она сложила пальцы щепоткой и провела ими у губ, будто застегнула рот на молнию. Но, поймав строгий бабушкин взгляд, сразу смутилась и стала серьёзной.
— Никому, — повторила бабушка.
Она немного помолчала, словно собираясь с силами, а потом начала:
— В молодости я была красивой. Почти такой же, как ты сейчас.
— Ты и сейчас очень даже ничего, — поспешила вставить Алина.
— Не перебивай. Вот именно: сейчас уже ничего.