Мы тогда жили в селе. У мамы нас было трое: старшая сестра уже вышла замуж и перебралась в соседнее село, я была средней, а самым младшим у нас рос брат.
Мне в ту пору исполнилось семнадцать, ему — всего одиннадцать. После войны земля ещё долго хранила в себе смерть: снаряды, мины, всякое железо. Когда немцы отступали, они минировали дороги и поля. Мальчишки, как водится, ничего не боялись — бегали по окраинам, искали гильзы, части автоматов, военные «сокровища». В один день брат наступил на мину. Его не стало сразу.
Потом в село прислали военных — разминировать поле. Один из них зашёл к нам с матерью. Красивый был, статный… Я только взглянула на него — и будто провалилась. Влюбилась с первого мгновения. Они вскоре уехали, и я решила, что больше никогда его не встречу. А он через месяц вернулся. За мной. Мать, конечно, не хотела отпускать меня с военным, да ещё так далеко, но я упросила.
Он увёз меня в город, в часть, где служил. Мы сразу расписались. Жили в общежитии, в крошечной комнатушке. Кровать там была старая, пружины скрипели от каждого движения. Но, Господи, какими же счастливыми мы были… Никого я потом так и не смогла полюбить, как Дмитрия.
Бабушкин взгляд потускнел и ушёл куда-то далеко, словно она снова оказалась в той комнате, в своей юности. Алина молчала, не решаясь её торопить.
— Дмитрию дали недельный отпуск, и мы поехали к морю. У него там тётка жила, дом у неё стоял почти у самой воды. Я часами сидела на берегу, смотрела, как море уходит в бесконечность, слушала прибой. Только счастье наше оказалось слишком коротким.
Вернулись мы в часть, а через пару дней Дмитрия снова отправили в район — разминировать. У него был друг, Андрей. Он-то и пришёл ко мне с вестью. Сказал, что Дмитрий подорвался. Хоронить, по сути, было нечего.
Целую неделю я лежала в горячке, ничего вокруг не понимала. Потом хотела уехать обратно к матери в село, но узнала, что беременна. В части оставаться я тоже не могла, а идти было некуда. Тогда Андрей предложил мне стать его женой. Я ему очень нравилась. Он сказал, что так я смогу сохранить комнату в общежитии, мне будет легче, да и ребёнку нужен отец. А я не соглашалась. Я любила Дмитрия и честно сказала Андрею: вряд ли когда-нибудь смогу ответить ему тем же. Но он не отступил. Сказал, что всё понимает, что брак будет больше формальностью.
Так я и вышла за Андрея. Для всех мы считались мужем и женой, хотя сначала он ночевал у себя. Потом родилась твоя мама. Андрей записал её на себя, любил и растил как родную дочь. Со временем мы всё же стали жить настоящей семьёй, но общих детей у нас не было. Я была ему верной женой, только полюбить так и не смогла. Думаю, Дмитрий на меня за это не сердился.
Бабушка умолкла, потом тихо добавила:
— А запах моря я помню до сих пор. Больше ни разу туда не попала. Андрей всё говорил: выйду в отставку — обязательно съездим. Только через год после этого он умер.
Она тяжело вздохнула. Рассказ задел Алину до самой глубины души.
— Дим, давай отвезём бабушку на юг, к морю, под Одессу, — сказала она жениху.
— Алин, у нас и так деньги впритык. Мы на свадьбу откладываем. Какая Одесса? Тем более города сейчас обстреливают.
— Мы не в сам город поедем. Просто к морю.
— Да она дорогу не выдержит. И что мы там будем с ней делать? Я хотел побыть с тобой вдвоём, — упрямился Дмитрий.
— Тогда я поеду с ней сама, раз ты не хочешь. Если бабушка переберётся в дом престарелых, она уже никогда не увидит море.
Из-за этого с Дмитрием они серьёзно поссорились.