— Про гуся не забудь, — бросил Тарас, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Мама предпочитает с яблоками.
Я замерла посреди кухни с тяжёлыми пакетами в руках. В одном — овощи: картофель, морковь, лук. В другом — четырёхкилограммовый гусь. Днём Тарас позвонил мне прямо на работу и как бы между прочим сообщил: в субботу у нас собираются гости. Повод — его пятьдесят шестой день рождения. Человек двадцать.
До субботы оставалось всего сорок восемь часов.
Я работаю инженером-сметчиком: целый день в цифрах, расчётах и таблицах. После офиса — супермаркет, потом плита. И так уже двенадцатый год подряд, с тех пор как Тарас решил, что наш дом будто создан для больших компаний. Просторная кухня, длинная гостиная, двор с мангалом. И, конечно, жена, которая способна всё устроить.
— Тарас, я ведь просила предупреждать хотя бы за пару недель, — сказала я, выкладывая продукты. — Два дня — это слишком мало.
Он лишь пожал плечами:
— Да что там сложного? Пару салатов, что-нибудь горячее. Тебе же нравится возиться на кухне.
Мне и правда нравится готовить. Когда нас двое. Максимум — четверо, если приезжают дети. Но не для двух десятков человек. И уж точно не каждые полтора месяца. И не одной.
За эти годы я подсчитала: примерно девяносто шесть застолий. В среднем по восемь ежегодно — праздники, дни рождения, «просто друзья заедут». Каждое съедало около четырнадцати часов моей жизни: два дня подготовки, вечер на обслуживание и ещё полдня на приведение дома в порядок. И ни разу — ни единого раза — Тарас не вымыл даже чашку.
Я убрала гуся в холодильник и принялась за картошку.
В пятницу поздно вечером я крошила уже четвёртый большой таз оливье. Пальцы пропитались запахом уксуса, маринада и лука. На столе выстроились три противня пирожков — с мясом, капустой и яйцом. В духовке медленно запекался гусь, на плите булькал борщ в огромной кастрюле, а рядом застывал холодец, сваренный ещё накануне.
Тарас заглянул, схватил пирожок, надкусил.
— Мяса маловато, — заметил он. — Богдан штук по пять съедает.
— Я сделала сорок, — устало ответила я.
— Сорок на двадцать человек — это всего по два. Надо бы больше.
Я без слов достала из холодильника фарш.
— И не забудь завтра купить лимонад, — донеслось из коридора. — Колу и что-нибудь детям.
Лепила я до часа ночи. В субботу поднялась в шесть утра. Расставляла стулья, накрывала столы скатертями, полировала бокалы до блеска. Тарас проснулся только к десяти, спокойно выпил кофе и отправился за напитками. Вернулся с двумя пакетами: лимонад, кола и три бутылки водки. Поставил их на стол, переоделся в новую рубашку и устроился перед телевизором — шёл футбол.
К четырём начали приходить гости. Двадцать человек — и каждому нужно налить, подать, унести. Я курсировала между кухней и гостиной, меняла тарелки, подогревала остывшее, нарезала хлеб, следила, чтобы ничего не заканчивалось. За весь вечер я так и не присела. Даже воды толком не попила — глотала на бегу, стоя у плиты.
Тарас во главе стола травил байки, громко смеялся. Его мама с удовольствием ела гуся с яблоками и одобрительно кивала. В какой-то момент Наталия, жена Богдана, перехватила меня, когда я несла очередную стопку грязной посуды.
— Оксана, ну присядь уже. Хоть перекуси.
— Сейчас подам горячее — и сяду, — пообещала я.
Но не села. После горячего был десерт, затем чай. Потом кто-то снова попросил пирожков.
Когда часы пробили одиннадцать, последние гости наконец разошлись. Стол выглядел как поле после сражения. Я пересчитала: около шестидесяти тарелок, три десятка бокалов, миски из-под салатов, противни, приборы. Скатерть в пятнах свёклы и вина. Под столом — крошки, обрывки салфеток, кусочек огурца, липкий от соуса.
Я включила воду и начала мыть. Часы показывали уже половину второго ночи, когда я всё ещё стояла у раковины. Тарас лёг спать около полуночи. Перед этим он заглянул на кухню, окинул взглядом гору кастрюль и сказал, что можно оставить всё до утра, ведь никуда оно не денется.