Я всё равно не оставила посуду на утро. Перемыла до последней вилки. Потому что знала по опыту: стоит дать слабину — и на следующий день всё станет только тяжелее. Жир въестся, остатки борща присохнут к эмали, и тогда оттирать придётся вдвое дольше.
Утром Тарас сидел за идеально чистым столом, спокойно пил кофе и пролистывал ленту новостей в телефоне.
— Отличный вечер получился, — заметил он между делом. — Всем понравилось.
Я ничего не ответила. Ладони пульсировали от усталости, спину тянуло так, будто я разгружала вагоны. Четырнадцать часов на ногах — и ни одного простого «спасибо».
Но я промолчала. Как обычно.
Спустя три месяца Тарас загорелся новой идеей — устроить пикник с шашлыками для коллег. Человек пятнадцать. «Да что там сложного, мясо пожарим — и всё».
Под «ничего сложного» подразумевалось следующее: два дня я занималась маринадом для свинины и курицы, нарезала и смешивала три разных салата, пекла домашние лепёшки, отваривала картофель, оформляла овощные тарелки, закупала одноразовую посуду, которой, разумеется, не хватило — и потом мыла обычную. Вынесла столы во двор, перетаскала стулья из дома, накрыла всё скатертями.
Тарас тем временем стоял у мангала и переворачивал шампуры.
Один из его сослуживцев — Богдан, плотный мужчина с пышными усами — попробовал мясо, промокнул губы салфеткой и довольно кивнул:
— Тарас, вот это да. У тебя талант. Шашлык — выше всяких похвал.
— Стараюсь, — с улыбкой ответил Тарас, не забывая эффектно перевернуть шампур.
Никто даже не поинтересовался, кто готовил маринад. Три огромные миски салатов будто возникли сами собой. Богдан положил себе уже четвёртую порцию картошки с укропом и, обращаясь к Тарасу, сказал:
— Слушай, а давай в следующий раз снова у вас? У меня двор тесноват.
— Без проблем! — Тарас хлопнул его по плечу. — Правда, Оксана?
Я стояла рядом с подносом, уставленным грязными тарелками. Пальцы блестели от масла, фартук был весь в пятнах. Пятнадцать человек выжидающе смотрели на меня.
— Я готовилась два дня, — произнесла я спокойно. — Четырнадцать часов работы: маринады, салаты, лепёшки, картофель, нарезка. И ни одного «спасибо».
Богдан замер с вилкой в воздухе. Тарас заметно побледнел.
— Ну что ты начинаешь, — попытался он перевести всё в шутку. — Люди же в гостях.
— Я не начинаю, — ответила я. — Я просто считаю.
По дороге из магазина, куда мы срочно заехали за дополнительным хлебом — его снова оказалось мало, — Тарас молчал. Потом всё же сказал:
— Ты выставила меня неловко перед коллегами.
— А ты двенадцать лет выставляешь меня обслуживающим персоналом, — тихо ответила я. — Только это почему‑то никого не смущает.
Он включил радио и больше ничего не сказал. До дома мы доехали в полном молчании.
Вечером позвонила Виктория — его сестра. После каждого нашего «приёма» она обязательно выходила на связь. Разумеется, не со мной, а с братом. Но из кухни я слышала каждое слово.
— Характер у неё непростой, — сказала она. — Ты же муж, Тарас. Это твой дом. Наведи порядок.
Порядок в их понимании означал одно: Оксана должна молчать и работать.
Я отмыла противень, аккуратно повесила фартук на крючок и ушла спать.
В сентябре Виктория решила отметить свой пятьдесят второй день рождения. Тарас, даже не обсудив это со мной, предложил наш дом. Планировалось двадцать пять гостей.
Я узнала об этом в понедельник. Праздник — в субботу. Пять дней на всё.
— Тарас, ты опять не посоветовался, — сказала я.
Он развалился на диване, листая новости.
— А где ей ещё? Квартира у неё маленькая. А у нас просторный зал.
— Зал — у нас. А готовить буду я.
— Она поможет, — отмахнулся он.
Помощи не последовало. В субботу утром Виктория приехала нарядная, с новой укладкой и в ярком платье. Устроилась за столом и начала распоряжаться:
— Оксана, розы поставь в высокую вазу. Оксана, лучше белую скатерть. Оксана, салат режь мельче, у моей подруги проблемы с зубами.
Я молча крошила овощи ещё мельче.
К трём часам всё было готово. Стол ломился от блюд, гости заняли свои места. Тарас разливал вино, Виктория принимала поздравления. Я стояла у плиты, раскладывая горячее по тарелкам.
После второго тоста Виктория взяла вилку и потянулась к салату.