— Телефоны сейчас недешёвые… — протянул он, явно не считая себя виноватым. — Я ещё у сослуживца пятнадцать тысяч занял.
Оксана даже не сразу нашлась, что ответить.
— Мам, только не начинай, — резко перебила её Мария. — Тебе что, тарелки супа жалко? Мы и так еле сводим концы с концами, ещё и продукты покупать? У меня из одежды всё мало, хожу как попало. Олегу нужны новые джинсы и ветровка.
Слова дочери прозвучали так жёстко, что Оксана замолчала. Но внутри всё клокотало.
Прошло ещё полгода, и она окончательно поняла: так дальше жить нельзя. Бессонные ночи, бесконечные подсчёты, как распределить деньги до зарплаты, чем накормить всех завтра… Кредитка была почти обнулена, а гасила она лишь обязательный минимум, чтобы не нарваться на штрафы.
Однажды вечером она собрала молодых на кухне.
— Либо вы начинаете искать съёмное жильё, либо меня отсюда увезут с гипертоническим кризом, — сказала она устало, но твёрдо. — Раз уж решились на ребёнка, учитесь отвечать за свою семью сами.
По её лицу они поняли: это не угроза и не каприз. Олег неожиданно быстро подыскал квартиру на окраине. Оксана, как ни старалась держаться, всё равно собрала им сумку с продуктами на первое время и проводила в «самостоятельную» жизнь.
Навещала она их редко — пару раз за несколько месяцев. Слишком тяжело было видеть вечный хаос, немытую посуду с засохшими остатками еды и разбросанные вещи. Вскоре Мария родила второго сына — Данило.
Теперь дочь появлялась у матери примерно раз в неделю: с детьми, с усталым видом и пустыми руками. Уходила — с сумкой, полной пирогов и контейнеров с едой. Пару раз пыталась остаться ночевать, но Оксана мягко, хотя и настойчиво отправляла её обратно к мужу.
И всё же однажды они снова возникли на пороге — с чемоданами и детской коляской. Мария прямо заявила, что хочет вернуться насовсем. Оксана растерялась. Жить всем под одной крышей снова? Это означало вернуться к прежнему аду. Но и выгнать родную дочь с внуками рука не поднималась.
Купить собственное жильё молодые не могли — средств не хватало. Государственные выплаты ситуацию бы не спасли. Родители Олега помочь были не в состоянии. А Оксана только-только закрыла кредитную карту, но накопить ничего не удавалось: почти всё уходило на поддержку дочери.
Неожиданное решение пришло оттуда, откуда она его совсем не ждала. В центральной аптеке Оксана столкнулась с бывшим мужем. Он сильно сдал: осунулся, похудел, говорил сипло и держал в руках рецепты.
— Хорошо, что встретил тебя, — произнёс он почти шёпотом. — Хочу оформить дарственную на квартиру на дочь. Передай, пусть придёт в среду к десяти в МФЦ. Я… долго не протяну. И прости меня. Я тысячу раз пожалел, что разрушил семью.
Оксана слышала, что у него онкология, операция на горле не помогла. Горечь уже давно притупилась.
— Я тебя простила, — ответила она тихо. — Марии всё передам.
Она поспешила выйти, чтобы он не заметил слёз. Через три месяца его не стало.
После оформления документов Оксана и Мария заключили договор мены и зарегистрировали права на жильё. Мать переехала в однокомнатную квартиру бывшего мужа, а дочь с семьёй осталась в прежней.
Оксана сделала косметический ремонт, избавилась от старой мебели и, оформив небольшой кредит, приобрела всё необходимое. Уставала она сильно, но это была совсем иная усталость — от хлопот по собственному дому, а не от бесконечной роли няньки и бесплатной домработницы.
Мария поначалу благодарила, уверяла, что теперь всё будет иначе, и Оксана надеялась, что новая глава их жизни действительно принесёт долгожданное спокойствие.