— Одного желания мало, Дмитрий, — не сдавалась Марина. — Без знаний, без нормального образования серьёзное дело не построишь.
— Да закончу я университет, стану инженером и буду получать смешные деньги. И что дальше? — самодовольно усмехнулся Дмитрий. — Я уже сейчас зарабатываю втрое больше. Вы рассуждаете точь-в-точь как мои родители. А я уверен: главное в жизни не диплом, а везение. Если удачи нет, никакая учёба не вытащит.
— А кем работают твои родители? — сразу поинтересовалась Марина.
— Мама нейл-мастер.
— Кто-кто?
— Мам, ну не начинай, — раздражённо вмешалась Виктория. — Маникюром она занимается, ногти наращивает. Сейчас это очень востребовано. Между прочим, если хочешь, она и тебе сделает.
— А отец? — спросила Марина уже тише.
Дмитрий на мгновение отвёл глаза.
— В полиции служит.
Марина уловила эту заминку. Было ясно: с отцом у парня отношения непростые, будто между ними давно тянулся какой-то внутренний конфликт. Расспрашивать дальше она не стала.
Со временем Виктория всё чаще жаловалась, что учёба ей надоела. Последнюю сессию она сдала с большим трудом, едва не провалившись.
— Если и дальше будешь так относиться к занятиям, тебя просто отчислят, — тревожилась Марина.
— И что с того? — пожимала плечами дочь. — Мама Дмитрия сказала, что научит меня наращивать ногти. Она, между прочим, зарабатывает в два раза больше тебя.
Теперь разговоры Виктории всё чаще сводились к деньгам. Марина прекрасно понимала, откуда у дочери появились такие мысли. Но стоило ей осторожно сказать, что, возможно, с Дмитрием лучше расстаться, что он тянет её не туда, Виктория тут же вспыхивала. Она кричала, что устала от материнских поучений, что не собирается прожить такую же жизнь, как Марина. А потом заявила, что они с Дмитрием решили съехаться.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — не выдержала Марина. — Ты правда хочешь бросить всё и стать мастером маникюра? А как же журналистика? Ты ведь мечтала об этом с детства. Представляешь себе такую жизнь? Учёба, работа, продукты, готовка, стирка… А если появятся дети? Он хотя бы собирается на тебе жениться?
— Собирается, — резко ответила Виктория. — Только тебе этот штамп в паспорте сильно помог? Что-то папочки я рядом не наблюдаю.
Эти слова ударили больнее любой пощёчины. Марина растерялась и уже не знала, как поступить. В отчаянии она рассказала обо всём близкой подруге.
— Виктория у тебя девочка умная, хорошая, — сказала та. — Но ей уже двадцать. Пора понемногу отпускать. Ты слишком её держишь возле себя. По-моему, ты сгущаешь краски. Сейчас почти вся молодёжь такая: учиться не особенно хочет, зато стремится скорее заработать. Что в этом ужасного? Они просто хотят жить лучше, чем мы.
Подруга вздохнула и продолжила:
— Мы с тобой получили высшее образование. И что? Доживаем от зарплаты до зарплаты. Пусть дети пробуют, ошибаются, ищут своё. У них возможностей больше. Меня родители когда-то запихнули в педагогический, и я всю жизнь терпеть не могу свою работу. Школа, ученики — всё поперёк горла. Только и жду пенсии. А куда я теперь пойду в пятьдесят лет со своим дипломом? Научись доверять Виктории.
— Как я могу ей доверять? — упрямо возражала Марина. — Она совсем жизни не знает. Домашняя, доверчивая, неопытная. А любовь вообще глаза закрывает. Сейчас нельзя верить кому попало.
Но Виктория отступать не собиралась. Марина боялась, что если продолжит давить, то дочь просто окончательно отдалится от неё. В конце концов она уступила и позволила Виктории переехать к Дмитрию.
Поначалу Марина звонила ей почти каждый день. Услышав в трубке бодрый голос дочери и заверения, что у них всё хорошо, она ненадолго успокаивалась.
Когда Виктория в детстве болела, Марина тоже не спала ночами, прислушиваясь к её дыханию. Но тогда болезнь проходила, дочь поправлялась, и страх постепенно отпускал. Теперь же она уже не помнила, когда в последний раз спала спокойно: тревога за Викторию стала её постоянной спутницей.