Стоило Виктории приехать домой, Марина будто оживала. Она суетилась на кухне, доставала всё самое вкусное, старалась угодить дочери и при этом изо всех сил удерживалась от лишних вопросов, чтобы не спугнуть редкие минуты их прежней близости.
Однажды Виктория, неловко переминаясь у порога, попросила:
— Мам, ты не могла бы одолжить мне немного денег? У меня сапоги промокают насквозь.
Марина молча достала нужную сумму, но всё же не выдержала:
— У вас что-то случилось? Дмитрий ведь уверял, что зарабатывает неплохо.
Виктория сразу отвела взгляд.
— Понимаешь… Дмитрий занял большую сумму. Хотел вложиться в одно дело, думал, что получится заработать. Но его просто развели. Деньги исчезли, а долг теперь нужно возвращать.
— Насколько большой долг? — тихо спросила Марина, уже заранее боясь ответа.
— Очень большой… И ещё… — Виктория замялась, словно никак не могла решиться. Марина почувствовала, как внутри всё сжалось. — Я ушла из университета. Ну, точнее, оформила академический отпуск.
— Что? — Марина даже растерялась. — Ты же мечтала стать журналистом…
Эта новость ударила её сильнее, чем она ожидала.
— Мам, я пока поработаю. Помогу Дмитрию рассчитаться. Не волнуйся, как только он закроет долг, я сразу восстановлюсь.
Но прозвучало это так неубедительно, что Марина почти сразу поняла: дочь сама уже не верит в своё возвращение к учёбе. От этого стало совсем тяжело.
«Я ведь чувствовала, что добром это не закончится. Одни беды от этого Дмитрия. Ну почему именно он? Почему ты так вцепилась в него?» — думала она, но вслух не произнесла ни слова. Скандалы уже ничего не меняли. Нужно было не ругаться, а искать способ вытащить Викторию.
— Только работа мне не очень нравится, — донёсся до неё голос дочери, и Марина словно очнулась. — Целый день сидишь согнувшись, спина потом отваливается. Мама Дмитрия сказала, что попробует устроить меня администратором в салон красоты.
— А ты думала, деньги сами появляются? — Марина постаралась говорить спокойно. — Может, всё-таки вернёшься в университет? Или хотя бы поживёшь у меня?
Виктория вспыхнула. Она снова повторяла, что любит Дмитрия, что мать ничего не понимает и только мешает ей жить. Разговор быстро перерос в ссору.
После этого дочь стала отвечать на звонки коротко, будто через силу. Всё время ссылалась на занятость, сама почти не звонила. Марина изводила себя догадками, тревога росла с каждым днём, а сон окончательно исчез.
В какой-то момент она не выдержала и поехала к Виктории сама. Обещанный «салон красоты» на деле оказался обычной захудалой парикмахерской. Виктория смущённо оправдывалась, бормотала, что это ненадолго, что сейчас им очень нужны деньги.
Марине всё происходящее казалось неправильным до боли. Ей было страшно не только от того, что дочь начала лгать. Гораздо сильнее пугало другое: Виктория ломала собственную жизнь, отказывалась от будущего и приносила себя в жертву ради Дмитрия. Марину накрыла почти паника.
— Прошу тебя, расскажи мне всё. Что ещё ты от меня скрываешь? — тихо попросила она.
И тогда Виктория призналась: Дмитрий взял кредит, чтобы закрыть старый долг, но теперь нужно платить и по кредиту. А ещё выяснилось, что он играет. Делает ставки, пытается отыграться, но чаще проигрывает, и сумма долгов только увеличивается.
— Мам… Дмитрий хотел, чтобы я с тобой поговорила, — Виктория долго не решалась поднять глаза. — Он предложил продать твою квартиру.
Марина ошеломлённо выдохнула:
— А мне куда идти? Пусть свою продаёт. Вы могли бы пока пожить у меня.
— Какую свою? — голос Виктории дрогнул. — Он же живёт в съёмной…
И тут Марина поняла: всё намного хуже, чем она предполагала.
Дмитрий не просто занимал деньги. Он втянулся в ставки и ещё какие-то сомнительные игры. Каждый новый проигрыш тянул за собой следующий долг, и всё это разрасталось, как снежный ком.
— Мам, если так будет продолжаться, случится что-то страшное, — прошептала Виктория.