Слова Тетяны звучали в трубке всё жёстче:
— Скажи своей, что разумная жена должна ценить то, что ей дают, а не выдвигать требования.
Оксана уже несколько дней пыталась объяснить Тарасу одну-единственную вещь, но он будто ставил невидимую стену между ними и не слышал главного. В пятницу вечером она сдалась — накинула куртку и поехала к Юлии. Небольшая однокомнатная квартира подруги давно стала для неё местом, где можно было выдохнуть и не притворяться.
— Юль, ну почему он не понимает? — Оксана сидела за кухонным столом, сцепив пальцы на висках. — Мне не метры важны. Его мать с первой минуты дала понять: «Ты здесь никто, ты временная». И он даже не возразил.
Юлия молча поставила перед ней чашку горячего чая.
— Тарас в этом вопросе, конечно, слабину даёт, — осторожно заметила она. — Он всегда оглядывается на мать. Но если смотреть без эмоций… жильё вам нужно. Может, стоит согласиться? А дальше уже разберётесь.
Оксана резко подняла глаза.
— Ты серьёзно? А если «дальше» обернётся разводом? Я вложу туда годы, силы, деньги, а потом окажусь на улице с одним чемоданом? Нет, Юля. И дело даже не в безопасности. Это вопрос уважения. Он должен был сказать: «Мама, мы семья, и всё оформляется поровну». А вместо этого предлагает мне смириться ради квадратных метров.
Юлия задумалась и тихо спросила:
— Тогда задай ему прямой вопрос. Что он намерен делать, если ты откажешься?
В ту же ночь Оксана так и поступила. Вернувшись домой, она увидела Тараса на кухне: бутылка пива, телефон в руке, привычное равнодушие в позе.
— Если я скажу «нет», что дальше? — спокойно произнесла она, остановившись в дверях. — Мы продолжим ютиться в этой съёмной коробке? Или ты будешь всю жизнь считать меня виноватой?
Тарас тяжело выдохнул и убрал телефон.
— Оксана, попробуй понять. Это моя мама. Она хочет помочь. Да, у неё свои принципы, но можно же закрыть на это глаза. Ради нас.
— Ради нас? — в её голосе прозвучала усталая ирония. — Или ради тебя и Тетяны? Ты вообще осознаёшь, что этим условием она нас уже рассорила? Ей важно, чтобы я всегда помнила, кто хозяин. И, похоже, у неё получается — ты уже говоришь её словами.
— Я не выбираю сторону! — вспыхнул Тарас, вскакивая со стула. — Я пытаюсь быть разумным. Отказываться от готовой квартиры из-за принципов — это глупо.
— Пусть будут принципы, — холодно ответила она. — Но я не стану жить там, где у меня нет прав. Где меня терпят лишь как приложение к сыну. Где в любой момент мне могут указать на дверь, и я останусь ни с чем.
— Никто тебя не выгонит!
— Твоя мама уже всё сказала. И ты тогда промолчал.
Оксана ушла в комнату и закрыла дверь. Два дня они существовали в одной квартире как чужие люди, обмениваясь только необходимыми фразами.
В воскресенье вечером телефон зазвонил снова. Тетяна не утруждала себя лишними словами:
— Ну что решили? — спросила она у сына без приветствия.
Тарас заперся в ванной и говорил вполголоса, но в старой хрущёвке стены были тонкими.
— Мам, дай ещё немного времени…
— Зачем тянуть? Всё предельно ясно. Или она подписывает отказ, или вы остаётесь ни с чем. И не дави на меня. Я о твоём будущем думаю. Чтобы квартира была твоей, а не делилась потом при разводе.
Оксана слышала каждую фразу. Она сидела на диване, прижав к груди подушку, и вдруг почувствовала странное спокойствие. Боль уступила место ясности. Иллюзии рассыпались окончательно.
Когда Тарас вышел из ванной — раздражённый, с растрёпанными волосами, — она уже застёгивала молнию на небольшом рюкзаке.
— Ты куда собралась? — растерялся он.
— К Юлии. Поживу у неё какое-то время, — ответила она ровно. — Тебе стоит спокойно обсудить всё с мамой. А мне — понять, как жить дальше.
— Оксана, не драматизируй, — он попытался встать у двери. — Давай просто оформим отказ у нотариуса, а потом я уговорю маму написать тебе расписку, что половина всё равно твоя. Что-нибудь придумаем.
Она посмотрела на него долгим, почти сочувственным взглядом.
— Расписку? Ты слышишь себя? Тетяна хочет, чтобы в случае чего я осталась ни с чем. А ты предлагаешь мне довериться бумажке, которая ничего не стоит. Нет, Тарас. Спасибо.
Она аккуратно отодвинула его руку, открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко, будто подвёл черту под тремя годами брака и её верой в то, что они с Тарасом — одна команда.