— Вот была бы у меня жена с характером, с целями, — произнёс Андрей, лениво вращая бокал за тонкую ножку, — глядишь, я бы уже давно поднялся. А так что? Двадцать лет назад тянет. Все двадцать.
Двадцать лет. Он отсчитал их от дня нашей свадьбы. Получалось, все эти годы именно я мешала ему жить, расти, становиться кем-то большим.
Дмитрий наконец поднял взгляд. Сначала посмотрел на брата, потом перевёл глаза на меня. Ничего не сказал. Но по его лицу я поняла: ему стало неудобно. Он ведь прекрасно помнил, откуда у него появились те самые восемьдесят тысяч.
Я аккуратно опустила вилку на тарелку. Приложила салфетку к губам. Не спешила. Сначала посмотрела на Андрея, затем — на накрытый стол.
— Я больше не продавщица, — произнесла я спокойно, без нажима. — Месяц назад я получила диплом бизнес-аналитика. Прошла профессиональную переподготовку. Училась двенадцать месяцев. Диплом государственного образца.
За столом повисла тишина. Наталья Сергеевна застыла, не донёсши вилку до рта. Ольга перестала посмеиваться. Сергей уткнулся взглядом в свою тарелку, будто там внезапно появилось что-то очень важное.
— Пока ты вечерами лежал перед сериалами, — добавила я тем же ровным голосом, — я занималась. Каждый день. Целый год.
Лицо Андрея налилось краснотой. Не от стыда — от ярости. За двадцать лет я научилась различать эти состояния. Когда ему стыдно, он отводит глаза. Когда злится, у него каменеет челюсть, и пальцы начинают нервно щёлкать чем-нибудь под рукой.
— И что с того? — выдавил он. — Очередная бумажка из интернета? Кому она вообще нужна?
— Диплом государственный, — повторила я. — Можешь сам посмотреть. Реестр открыт.
Дмитрий негромко кашлянул. Почти незаметно, но в этой тишине звук прозвучал отчётливо. Андрей бросил на него быстрый, тяжёлый взгляд, затем резко отодвинул стул и вышел на балкон.
Он простоял там минут двадцать. Через стекло было видно, как он курит одну сигарету за другой. Три года назад он уверял, что бросил окончательно. Видимо, окончательно закончилось именно сейчас.
Наталья Сергеевна молча долила мне чаю. Ни одного слова. Ольга, уже без прежней насмешки, тихо спросила:
— А курс дорогой был?
Я назвала сумму. Она только кивнула и больше ничего уточнять не стала.
Когда Андрей вернулся, он сделал вид, будто ничего не произошло. Заговорил с Дмитрием, даже попытался шутить. Подлил матери компот. Со мной не перекинулся ни одним словом. До конца вечера — вообще ни одним.
В машине, пока ехали домой, он тоже молчал. Уже у подъезда заглушил двигатель и остался сидеть, сжав руль. Я не торопила. Просто ждала.
— Ты нарочно это устроила, да? — наконец сказал он. — При всех. Чтобы выставить меня полным идиотом.
— Ты тоже говорил при всех, — ответила я. — Что я продавщица. Что из-за меня ты стоишь на месте. Ты сказал это за общим столом. Я там же и ответила.
Его пальцы впились в руль так, что побелели костяшки.
— На моём месте ты бы и одного дня не выдержала, — процедил он сквозь зубы.
Я молча открыла дверцу и вышла из машины. Домой поднялась пешком: лифт не работал уже вторую неделю. Мария спала. В квартире было тихо — так тихо, словно стены обложили ватой.
Я сняла туфли и поставила их у порога ровной парой. И в этот момент ощутила, как внутри меня что-то сдвинулось. Не разбилось, не лопнуло — именно сместилось. Будто старый механизм, который годами стоял неподвижно, вдруг едва слышно щёлкнул и начал работать.
Спустя две недели я наткнулась на hh.ru на объявление о вакансии. Компания «ТехноПроект». Должность — бизнес-аналитик. Та самая организация, куда Андрея два года назад не приняли.
Резюме я отправила в понедельник. Во вторник мне уже позвонили. В среду согласовали встречу на пятницу.
Эти три дня я готовилась так, как, наверное, не готовилась ни к одному экзамену за всю свою жизнь. Перечитала всё, что смогла найти о компании: официальный сайт, публикации, интервью директора в местной газете. Разобрала их проекты — строительные, инфраструктурные, муниципальные. Собрала портфолио из учебных кейсов. Настоящего опыта работы аналитиком у меня, конечно, не было, зато задания на курсе основывались на реальных данных. Я распечатала материалы в магазине, на работе, выбрав момент, когда рядом никого не оказалось. Получилось шестнадцать страниц.
Андрею я сказала только, что еду на собеседование. Куда именно — не уточнила.
— Куда? — спросил он из-за ноутбука, даже не подняв головы.
— В одну компанию. Потом расскажу.
Он коротко хмыкнул и снова уставился в экран. Не поинтересовался ни должностью, ни условиями. Даже не обернулся.
На собеседовании было трое: руководитель аналитического отдела Михаил Андреевич — седой, худощавый, в очках с тонкой металлической оправой, HR-менеджер Анна и технический директор. Разговор длился два часа. Потом мне дали практический кейс: данные по проекту и просьбу найти слабые места в бюджете. Я нашла три.
Михаил Андреевич кивал. Не улыбался, не хвалил — просто кивал. Позже я узнала, что для него это почти высшая степень одобрения.
Потом были вопросы по методологии. Тестовое задание — разбор бизнес-процесса. Анна спросила:
— Почему именно аналитика, если раньше вы работали продавцом?
Я ответила честно:
— Потому что четыре года я считала расход краски по метражу, рассчитывала скидки от объёма и выстраивала доставку так, чтобы клиент получил заказ вовремя. Аналитика — это не только название должности. Это способ думать. Я просто оформила этот опыт дипломом.
Михаил Андреевич снял очки, тщательно протёр стёкла, снова надел их и что-то записал в блокнот.
Через три дня позвонила Анна.
— Елена Рафаиловна, мы готовы предложить вам должность бизнес-аналитика. Испытательный срок — три месяца. Оклад — девяносто пять тысяч.
Девяносто пять.
В магазине я получала двадцать восемь. Андрей — тридцать две. Выходило, что теперь я буду зарабатывать почти втрое больше него.
Я согласилась. Завершила звонок. Странно, но руки у меня не дрожали. Я почему-то ждала, что начнут дрожать, а они оставались спокойными, сухими, привычными. Только сердце билось чаще обычного.
В тот же день я написала заявление на увольнение из «Мастер-Дома». Предстояло отработать ещё две недели. В магазине коллеги встретили эту новость с удивлением.