Аппетиты росли вместе с детьми — и, казалось, даже быстрее.
Поначалу Олена искренне сочувствовала Тетяне. Отдавала вещи, из которых вырастала Оксана, передавала сумки с крупами, маслом, фруктами. Иногда подкидывала конверт с деньгами — «на самое необходимое». Но довольно скоро стало ясно: для золовки её брат превратился в неиссякаемый источник средств.
— Олег, у Артёма куртка совсем разлезлась, — жалобно тянула Тетяна в трубку ближе к полуночи. — Морозы на носу. Переведи тысяч семь, ладно? С детских всё компенсирую.
Олег переводил без лишних вопросов. О каких «компенсациях» шла речь, никто уже не вспоминал. Зато у Тетяны с завидной регулярностью появлялись наращённые ресницы, модный яркий маникюр и новые укладки. На осторожные замечания брата она неизменно отвечала: «Я, между прочим, одна троих тяну. Мне тоже хочется выглядеть нормально».
Со временем Олег стал считать семью сестры своей главной обязанностью. Олена получала достойную зарплату — она вела бухгалтерию крупной компании — и как-то незаметно для себя взяла на себя всё: оплату коммуналки, продукты, одежду для Оксаны. Доход мужа почти полностью утекал «девочкам».
Перелом случился месяц назад.
В субботу утром Олена собирала дочь на тренировку по гимнастике. Олег ещё спал. На его прикроватной тумбе завибрировал телефон. Она машинально посмотрела — вдруг что-то срочное по работе.
На экране высветилось сообщение от службы доставки: «Заказ из магазина электроники. Курьер прибудет по адресу: ул. Строителей, 14».
Это был адрес Валентины.
Вечером разговор вышел жёстким. Олег сначала отнекивался, путался в объяснениях, а потом признался: купил Назару игровую приставку к дню рождения.
— Ему девять исполняется! — горячился он, расхаживая по прихожей. — В классе над ним смеются — у всех планшеты, консоли, а он один как белая ворона. Разве он виноват, что растёт без отца?
— А Оксана виновата? — тихо спросила Олена. — Когда она просила скоростной велосипед, ты напомнил про ремонт машины и нехватку денег. Я сама его оплатила.
— У Оксаны есть мы! — вспылил Олег. — У неё всё есть. А Назару тяжелее. Ты стала какой‑то холодной, считаешь каждую гривну.
После того вечера между ними словно выросла стена. Олег замкнулся, превратился в молчаливого жильца: ужинал тем, что находил в холодильнике, проводил вечера перед телевизором и без стеснения продолжал переводить деньги сестре.
Кульминация наступила в прошлое воскресенье, когда Валентина позвала их «на чай».
На маленькой кухне было душно: старый чайник надрывался на плите, телевизор орал ток‑шоу, дети носились по коридору с оглушительным визгом. Тетяна, развалившись в халате, лениво черпала сгущёнку прямо из банки.
— В общем, родные, у меня новость, — она облизнула ложку и довольно улыбнулась. — Я опять в положении. Четвёртый месяц.
Валентина побледнела и тяжело опустилась на табурет. Олег будто лишился дара речи. Олена молча смотрела в окно на серую пятиэтажку напротив.
— Ты серьёзно? — наконец выдохнул Олег. — И… кто отец?
— Ой, только без моралей, — отмахнулась Тетяна. — Мужчина оказался ненадёжный, характеры не совпали. Это уже не важно. Главное — ребёнок будет. А от Анны ничего не осталось, я всё через интернет распродала. Нужно начинать готовиться заранее.