— …от Анны ничего не осталось, я всё через интернет распродала. Надо готовиться заранее.
Тетяна вытащила из кармана халата смятый лист бумаги и, расправив его на столе, деловито продолжила:
— В общем так. Коляску я уже присмотрела, пришлю ссылку. Там трансформер, с хорошей амортизацией, около шестидесяти тысяч стоит. Кроватку нужно брать с маятниковым механизмом. И автолюльку нормальную, а не ту дешёвку, что в прошлый раз купили.
Когда-то после подобного разговора Олена просто молча одела Оксану и уехала к себе. Олег остался тогда с матерью и сестрой «решать вопросы».
А теперь он сидел за их кухонным столом, жевал хлеб и почти с гордостью рассказывал, как ловко распорядился путёвкой, оформленной на чужое имя.
— Олег, — голос Олены был на удивление спокойным, без надрыва и крика. — Ты осознаёшь, что путёвка оформлена на меня? Там мои паспортные данные.
— И что с того? — он беззаботно повёл плечами. — Я в личном кабинете поменял фамилию ребёнка. Привезёшь Назара к автобусу, покажешь свой паспорт, скажешь, что племянник. Да пропустят они, никуда не денутся.
Олена медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.
— Слушай внимательно. Завтра с утра я звоню организаторам и возвращаю фамилию своей дочери в списки. И если кто-то привезёт к автобусу чужого ребёнка, его просто отправят обратно.
— Ты что, с ума сошла? — Олег вскочил так резко, что стул с грохотом ударился о стену. — Я уже Назару пообещал! Он рюкзак собирает! Ты хочешь ребёнку психику ломать из-за своей жадности?
— Его нервы — результат воспитания матери, которая рожает от первого встречного, и дяди, который привык решать всё за чужой счёт, — отчеканила Олена.
Она развернулась и направилась в спальню. Открыла нижний отсек шкафа и, приложив усилие, вытащила большой дорожный чемодан на колёсах. Щёлкнули замки, крышка распахнулась прямо на полу.
Она не складывала аккуратно — просто сгребала его вещи с полок. Футболки, свитера, джинсы летели внутрь комками. Следом отправились толстовки и куртки.
Через пару минут в дверях появился Олег. Лицо налилось багровым, на виске пульсировала жилка.
— Это что ещё за спектакль? — процедил он.
— Это твой переезд, — спокойно ответила Олена. В ванной она смахнула с полки его пену для бритья и станки; пластик глухо ударился о дно чемодана. — Ты же у нас спасатель всех обиженных. Тебе здесь, видимо, тесно. Твой размах — тянуть на себе чужих детей, пока собственная дочь вычёркивает дни в календаре.
— Ты выгоняешь меня из-за какой-то путёвки?
— Я выставляю тебя, потому что у тебя давно другая семья. Тетяна, её дети, Валентина — вы отлично справляетесь без меня. А я больше не собираюсь оплачивать ваш праздник жизни.
Она резко дёрнула молнию. Та заела на углу, но Олена с усилием протянула её до конца.
Чемодан покатился в коридор. Олег шёл следом, тяжело дыша.
— Ты не можешь так поступить. Я здесь прописан, — попытался он придать голосу уверенность, но тот предательски дрогнул.
— Квартира куплена мной до брака. Прописку я сниму через суд вместе с разводом. Забирай вещи сейчас.
Олена распахнула входную дверь. Из подъезда потянуло сыростью и застоявшимся воздухом. Олег замялся у порога, будто не решаясь сделать шаг. Вся его бравада исчезла в одно мгновение.
— Олен, ну перестань… Я перегнул. Давай всё отменю. Возьму деньги в долг, куплю Назару другую путёвку. Не рушить же семью из-за этого.
— Семьи уже давно нет, — твёрдо сказала она, глядя ему прямо в глаза.